Loading

Судная ночь. Начало: Ад на районе

В первой «Судной ночи», фильме непродуманном и откровенно профански сделанном, есть единственная сцена, содержащая в себе вес реального мира: в ней богатые белые протагонисты связывают и в процессе, не думая, пытают попавшего к ним в дом афроамериканца, готовясь выкинуть его наружу в обмен на собственную безопасность. Дабы остаться протагонистами, они, разумеется, тут же приходят в себя, и последовавшие три фильма — все значительно лучше — не возвращались на эту конкретную морально противоречивую территорию: белые в них традиционно либо герои, либо худшие люди на свете. Однако именно эта сцена, напоровшись на нечто настоящее внутри своей гипотетической жанровой завязки, стала отправной точкой, из которой вскоре вырос самый политический франчайз нашего времени.

Вторая и третья части нашли себе подходящую, крепкую формулу: взять превосходного героя боевика в лице Фрэнка Грилло, окружить его симпатичными второплановыми героями и поместить эту расово разнообразную группу внутрь городской зоны боевых действий, где она могла бы, действуя в самозащиту, праведно стирать с лица земли человеческую мразь, варьирующуюся от мелких психопатов до миллиардеров, всем из которых по-своему развязывает руки ежегодный «праздник». Избрание в финале триквела на пост президента демократически настроенной женщины (упс) совпало с типичным для любого длительного франчайза желанием отправиться назад во времени, но «Судная ночь. Начало», задетое событиями в реальном мире, злее и мрачнее всех своих предшественников.

Действие, прежде шагавшее вперёд в антиутопическое будущее, по щелчку возвращается примерно в наши дни — совпадение, которое приходится как нельзя кстати. Режиссёр Джерард Макмюррей, заменяющий Джеймса де Монако (тот остаётся сценаристом), на какое-то время отбрасывает стилизацию предыдущих двух фильмов; преддверие первой Судной ночи — уличные протесты, дворы, наркота, местный авторитет как назревающий основной протагонист. Семейные и криминальные конфликты, на которых во многом строится последующий сюжет, остаются избитыми, но их в большей степени, чем прежде, оживляет подбор актёров.

При своих претензиях, достоинствах и находках, эти фильмы никогда не были глубоко продуманными социальными высказываниями; они выбирают стандартные сюжеты, не углубляются в психологический и материальный эффект, который ежегодный ритуал оказывает на Америку на всех уровнях, оставляют за кадром людей, интересующихся какими-то преступлениями, кроме убийства. (В «Начале» два исключения — нападение на банкомат и секс в публичном месте — обращены в шутку.) Всё это, впрочем, не обесценивает их главное наблюдение — о том, что Судная ночь имела бы своё самое логичное применение как оружие белого истеблишмента против низших слоёв общества. А заодно и против любых других неудобных элементов, встающих на пути — например, фантастически наивных учёных, которые всё придумали.

Франчайз не забывает, что садизм может иметь любой цвет кожи, и в новом фильме продолжает демонстрировать своё теперь уже умилительное увлечение маньяками настолько больными, что они карикатурны даже как маньяки. Однако их насилие, наряду с логичными бандитскими разборками — лишь затравка для куда более тяжёлых ситуаций и образов. Расстрелянные церкви (пусть и за кадром), полный коридор чёрных тел в лужах крови, знакомые белые балахоны как один из нарядов празднующих; всё это выливается в главный визуальный момент фильма — кадр, в котором бегущий на камеру чёрный человек исчезает, а его место занимает пламя.

Фильм может позволить себе зайти так далеко лишь потому, что всё это будет в кадре по возможности отмщено, и нашедший в себе совесть и силу наркоторговец в майке-алкоголичке ещё поднимется по лестнице, обвешанный огнестрелами, чтобы забрать жизни в ответ — экшн-кульминация, идущая следом за «Джанго освобождённым» и «Прочь». В рамках «Судной ночи» таким образом достигает своей типичной кульминации беззастенчивый эксплотейшн (в данном случае он же и блэксплотейшн) — как можно больше эффектного разбрызгивания крови по стенам. Но таким провокационным он до сих пор не был, что хорошо для франчайза, чей концепт с момента появления выступал, в первую очередь, поводом для привлечения внимания.

Источник

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пять + 8 =

Top